На рынке недвижимости России наблюдается тревожная и массовая тенденция. Люди пенсионного и предпенсионного возраста все чаще спешат переоформить права собственности на свои квартиры на детей или других близких родственников. Эксперты и юристы единогласно связывают этот всплеск с заметным усилением налогового надзора и страхом граждан перед проверками и санкциями со стороны Федеральной налоговой службы.
Основной триггер массового переоформления — попытка вывести из-под удара доходы от сдачи жилья в аренду. Пенсионеры, обладающие «лишними» квадратными метрами, опасаются проверок и штрафных санкций за отсутствие налоговых отчислений, — объясняют специалисты.
ФНС действительно активизировала мониторинг финансовых потоков, тщательно анализируя движение средств по банковским картам. Для многих пожилых людей, которые годами сдавали жилье без официального оформления, это стало сигналом к действию. Они полагают, что если квартира юридически будет принадлежать не им, то и доходы от ее аренды перестанут быть их головной болью. Однако это опасное заблуждение.
Юристы предупреждают: простая перерегистрация права собственности не решает проблему автоматически. Если деньги от арендаторов по-прежнему продолжают поступать на банковскую карту или счет самого пенсионера, налоговая служба легко зафиксирует этот доход. ФНС будет рассматривать пенсионера как фактического получателя средств, что может привести к доначислению налогов, пеням и серьезным штрафам. Таким образом, переоформление без изменения всей схемы получения платежей создает лишь иллюзию безопасности.
Защита от афер или риск «Короля Лира»: почему пенсионеры готовы расстаться с жильем
Вторая мощная причина, толкающая пожилых людей на этот шаг, — это страх стать жертвой мошенников. К сожалению, пенсионеры часто оказываются легкой мишенью для разного рода аферистов, которые используют доверчивость или ухудшающееся здоровье для завладения недвижимостью. Передача квартиры через договор дарения проверенному сыну или дочери кажется логичным и надежным способом защитить самое ценное имущество от посягательств извне.
Кроме того, это упрощает будущий процесс наследования, избавляя наследников от бюрократических проволочек и лишних пошлин, — отмечают эксперты.
Однако в обществе звучат и трезвые, предостерегающие голоса. Многие напоминают, что такая стратегия таит в себе серьезные риски. Во-первых, пенсионеры как собственники часто имеют значительные льготы по уплате налога на имущество. После переоформления эти льготы теряются, и новый, более молодой владелец будет обязан платить налог в полном объеме. Во-вторых, и это самое главное, передача прав лишает человека юридического контроля над своим жильем.
Опытные люди советуют вспомнить классику, например «Короля Лира», и не спешить расставаться с правами на единственное жилье, даже ради детей, — предостерегают скептики.
Вместо радикального решения в виде дарения юристы часто рекомендуют менее рискованные инструменты. Например, можно оформить нотариальный запрет на совершение каких-либо сделок с квартирой (продажу, залог, дарение) без личного присутствия и согласия самого собственника. Это эффективно блокирует мошеннические схемы, но оставляет право владения за пенсионером.
Семейная помощь или подозрительный доход? Правовая неопределенность, которая пугает всех
Отдельный пласт проблемы связан с обычными семейными финансовыми отношениями. В условиях ужесточения финансового мониторинга даже обычные переводы денег от детей родителям начинают выглядеть в глазах алгоритмов как подозрительные операции. Это вызывает законное возмущение граждан.
Люди справедливо задаются вопросом: если взрослый ребенок, которого родители содержали и обучали долгие годы, теперь помогает им материально, разве это коммерческий доход? Такая поддержка — это естественная внутрисемейная компенсация, акт взаимопомощи, а не основание для налоговых претензий. Однако четких и понятных правил, которые бы разграничивали помощь и неофициальный доход, пока не существует.
Если взрослый ребенок, в образование и воспитание которого родители вложились в свое время, теперь помогает им материально — это не криминал и не бизнес, а внутрисемейная компенсация расходов. Подобные переводы не должны считаться доходом, облагаемым налогом, — считают граждане.
Пока правовая неопределенность сохраняется, люди вынуждены искать свои способы адаптации. Кто-то возвращается к полностью наличным расчетам, стараясь не оставлять цифрового следа. А кто-то, движимые страхом и желанием обезопасить себя, идут на крайние меры, юридически отказываясь от права на имущество, которое было заработано зачастую невероятным трудом. Эта ситуация ярко иллюстрирует, как меры, направленные на повышение финансовой прозрачности, могут создавать новые, порой неоправданные, риски и сложности для обычных семей.